Эти странные итальянцы

Без рубрики, Разное

Референдумы

Время от времени в Италии проводятся референдумы по тому или иному важному вопросу, как-то: развод, аборт, ядерная энергия, применение пестицидов в сельском хозяйстве или количество телевизионных каналов, которыми позволительно владеть одному человеку. Таким образом, у итальянцев создается иллюзия, будто они участвуют в принятии важных политических решений. Чтобы результаты референдума оказались действительными, необходим пятидесятипроцентный кворум. Поэтому, несмотря на все увеличивающееся число итальянцев, желающих стать на защиту все уменьшающегося числа животных и птиц, в референдуме по этому вопросу приняли участие только 45% населения, и новое законодательство не прошло. С другой стороны, итальянцы единым фронтом выступили за запрет перебивать рекламой художественные и документальные фильмы.

Бюрократизм

Все итальянцы убеждены в том, что долгие бюрократические процедуры совершенно необходимы, но только не для них, а для всех прочих. Ведь без бюрократизма «другие» итальянцы, чего доброго, примутся мошенничать. Более того – с итальянской бюрократической системой связано так много интересов власть имущих, что едва ли положение когда-нибудь изменится. Мало того, что государство получает огромные доходы от прохождения различных гербовых бумаг, вдобавок бюрократический аппарат – это сотни тысяч рабочих мест. Чем дольше длится та или иная юридическая процедура, тем в итоге меньше безработица. К тому же если б не было проволочек, не было бы смысла подталкивать бюрократическую машину, и тысячи « galoppini » (неофициальные лица, занимающиеся ускорением волокиты) остались бы не у дел. В Италии так много законов и министерских директив (чтобы жить согласно закону, итальянский гражданин обязан выучить 800 000 всяких правил и установлении), и они так разнообразны, запутанны и подчас противоречивы, что их применение парализовало бы любую бюрократическую процедуру. А поскольку даже мелкий государственный служащий обладает большой властью в том, чтобы принять, отвергнуть или задержать любое прошение, все буквально благоговеют перед ним, особенно если на нем служебный мундир. Да и сам государственный чиновник, надев мундир, становится олицетворением власти и ожидает почестей, положенных разве что коронованным особам. К итальянской бюрократии надо иметь подход. Если вы не имеете подхода, бюрократ пальцем не шевельнет, чтобы помочь вам в вашем деле. А если имеете, он проявит необходимую гибкость и найдет приемлемое решение вопроса. Каждый знает, что, если неуважительно отнестись к системе, обидеть какого-либо чиновника или обратиться не к тому « galoppino », ожидание затянется на годы. Чиновник способен при желании облегчить или осложнить вам жизнь. Так, один выходец из Калифорнии, который преподавал в итальянском университете, решил записаться на какие-то курсы. Он обратился в канцелярию, где ему сказали, что нужна копия диплома Калифорнийского университета с переводом, заверенным Итальянским консульством в Лос-Анджелесе. Съездив в Калифорнию во время летних каникул, он запасся необходимыми документами и снова обратился в упомянутую канцелярию. «Очень хорошо, – сказали ему. – Теперь нужна копия аттестата об окончании средней школы». Калифорниец пытался возразить, что без аттестата не смог бы поступить в университет, но безрезультатно. По словам чиновника, ему надо было снова ехать в Лос-Анджелес, брать копию аттестата, переводить на итальянский и заверять перевод в Итальянском консульстве. В конце концов пришлось пойти окольным путем, чего он всеми силами старался избежать, а именно: попросить старших коллег, чтобы те вмешались и как-то уладили дело в обход нижней инстанции. К государственным служащим все относятся с уважением, чего нельзя сказать о государственном имуществе. Итальянец не считает это имущество своим и не чувствует необходимости охранять его. Дома у него обычно ни пылинки, а на улице он преспокойно бросает мусор, поскольку там за чистоту отвечает уже не он, а муниципалитет.

Мафия

Слово «мафия» теперь используют во всем мире для обозначения организованной преступности и злоупотребления властью. На каждом шагу мы слышим о спортивной мафии, о деловой мафии, о мафии в мире искусства и так далее, но моделью всем этим видам служит итальянская мафия. В Италии мафия имеет разветвленную сеть органов, и власть каждого распространяется на строго ограниченную территорию. Основные ответвления мафии – это « camorra » в провинции Неаполь, « ‘Ndrangheta » («мысок сапога») в Калабрии, « cosa nostra » на Сицилии, но мафия остается мафией, как ее ни называй. Во всех своих местных проявлениях мафия испокон веков была на Юге Италии образом жизни (а для некоторых – и смерти). Причина живучести мафии достаточно проста: при отсутствии действенного правительства это единственная организация, куда простой человек может обратиться, скажем, за разрешением на работу или на брак. Итальянцев мафия пугает и одновременно завораживает. Они знают, что щупальца спрута достигли высших эшелонов политики и бизнеса, ведь мафии, как известно, ни в чем нет отказа, поскольку все имеет свою цену. Знают все и про кодекс omerta (молчания), и про то, что мафия непобедима, так как если отрубить гидре одну голову, на ее месте тут же вырастут новые, и чудище станет сильней, чем прежде. Все считают мафию язвой на теле медленно разрушающегося итальянского государства. Итальянцы сжились с этим государством в государстве, которое поделило страну по своему усмотрению. Однако втайне люди надеются, что рано или поздно этот недуг удастся устранить, что будут найдены соответствующие средства, которые окончательно разгромят мафию. Мафия в основном раздроблена, поскольку различные ее кланы борются за власть по старинке. Мужчины в черных костюмах с футляром от скрипки в руках по-прежнему способны ворваться в цирюльню где-нибудь в глухом переулке Палермо и расстрелять воротил соседнего клана. А в лечении этого застарелого недуга итальянцы пока не продвинулись дальше, чем в последней серии «Спрута» (на телевидении уже закончен восьмой фильм известного сериала). БИЗНЕС Частным сектором в Италии заправляет горстка влиятельных семейств, таких, как Аньелли (автомобили), Пирелли (покрышки), Де Бенедетти (компьютеры), Берлускони (телевидение), Бенеттон (одежда). Хотя их компании являются обширными конгломератами с привлечением самых разных интересов, тем не менее они, по существу, остались семейным бизнесом. Семья прочно держит в своих руках контрольный пакет акций. Такой концентрации власти нет больше ни в одной стране Запада. В целом процветание итальянской экономики основано на опыте, трудолюбии и расторопности мелких и средних компаний Севера, которые производят значительную часть валового национального продукта. Каждая из них тоже представляет собой семейный бизнес, организованный таким образом, чтобы уменьшить налоги и размеры государственной страховки. Пожалуй, Италия – единственная страна в мире, где работники получают больше своих нанимателей, – во всяком случае, так явствует из налоговых деклараций. И по примеру финансовых воротил представители самых разных профессий: механики, бухгалтеры, ювелиры, зубные врачи и адвокаты, – ничтоже сумняшеся заявляют о своих доходах в размере прожиточного минимума, имея при этом два дома, скаковую лошадь и три яхты.